Охотник на зоидов - Пол Стюарт

Лина смотрит нам вслед. Несмотря на слова и улыбку Бронкса, она явно не успокоилась.

– Бронкс!.. Подожди!

Я смотрю в другую сторону. Мой друг Дек вышел из‑за стойки и подходит к нам. В здоровой руке у него дымится кружка с напоем.

– Эта новая рука…

Он поднимает вторую руку, и я вижу, что металлические пальцы беспрестанно и хаотично сжимаются и разжимаются.

– Она меня не слушается!

Бронкс приостанавливается и бросает взгляд на руку Дека.

– Механических повреждений нет, – заявляет он. – И соединение металла с органикой тоже прошло успешно… Это все статика. Похоже, ее воздействие усиливается.

Слышу в его голосе необычное напряжение. И вижу капельки пота, выступившие у него на лбу. Он стирает их рукавом.

– Я работаю над тем, чтобы рука тебя слушалась, Дек. Но мне понадобится еще какое-то время.

– Время… – Дек шмыгает носом. – Не знаю, сколько времени я еще так выдержу.

Его рука сжимается и разжимается все быстрее и быстрее.

Мой друг Дек – один из лучших наших старьевщиков. Или, точнее сказать, в прошлом – один из лучших. Лишившись руки, он выбыл из игры. Изготовленный Бронксом протез призван был разрешить все проблемы.

– Во время отдыха она бесконечно дергается, – продолжает Дек. – Причем становится все хуже и хуже.

Он говорит с надрывом в голосе. Бронкс поворачивается и отходит от Дека.

– Ты вообще говорил об этом с Полумертвыми? – кричит тот вслед.

– Как раз к ним и направляется, – отвечаю я Деку и спешу нагнать Бронкса, который уже пересек половину Круга.

Мы спускаемся в один из скользких тоннелей. Света здесь еще меньше, чем обычно. Где-то впереди перед нами мельтешит, испуская резкие вопли, крупный шипохвост, потом взбирается на стену на своих лапах-присосках и исчезает в узкой вентиляционной шахте.

Лишь тогда раздается легкое «скрип-скрап» шести когтистых лапок. Это мне навстречу из тоннеля выбегает Калиф. Он ловко взбирается по моей груди и в виде приветствия обвивает шею. Потом соскальзывает в карман комбеза.

Мы пришли в покой Полумертвых. Бронкс входит, я следую за ним. Двери захлопываются за нашими спинами. И вот мы остаемся наедине с Полумертвыми.

Я вглядываюсь в знакомые лица, парящие в полукруглых куполах мысле-склепов. Что-то с ними определенно не так. Изображения мерцают и нехорошо подергиваются.

Первый из Полумертвых – брюнет с аккуратной короткой стрижкой, его крепкая квадратная челюсть чисто выбрита. У второй Полумертвой длинные золотистые волосы, загибающиеся на концах. Лицо у нее в форме сердечка, с острым подбородком. От уголков карих глаз разбегаются морщинки.

Я знаю эти лица лучше, чем свое собственное. Они бледно мерцают, а мягкие тихие голоса доносятся из скрытых динамиков.

Как я уже сказал, они не то чтобы живые. Но уж точно не мертвые. По словам Бронкса, Полумертвые – это все, что осталось от изначального экипажа Биосферы. Тех, кто покинул Землю около тысячи лет назад. Когда тела состарились и умерли, сознания были загружены в эти черные башни-сервера – мысле-склепы.

Мы защищаем Полумертвых, и они беседуют с нами, своими отдаленными потомками.

Прямо сейчас.

«Наружная оболочка более не безопасна… – шелестит Первый Полумертвый, и его изображение рябит еще сильнее. – Система защиты повреждена… сканирование перехватывается…»

«Внешний кожух пробит… – добавляет Вторая Полумертвая. Ее голос частично перекрывается шипящими помехами. – Надо искать более низкий уровень… вернуться в ядро…»

Изображения неожиданно подскакивают и блекнут. Лица распадаются на линии и зигзаги. Потом появляются на краткий миг и снова исчезают в мешанине помех.

– Что-то неладное происходит, – говорит Бронкс. Он кладет ладонь на поверхность сначала одного мысле-склепа, потом – другого, как будто может таким образом излечить их. Но оба лица просто исчезли.

– Они… умерли? – выдыхаю я.

Но прежде чем Бронкс успевает ответить, слышится шум, на сей раз снаружи. Какое-то тихое жужжание.

Звук лазера, взрезающего металл.